Что рассказал Жилин товарищам о Дине когда вернулся из плена - Кавказский пленник (Толстой), сочинение, рассуждение, – Literature.Land сочинения

Авторские сочинения, отзывы, эссе по школьной программе

Literature.land - работа на 5 баллов

Literature.Land это отличная коллекция авторских школьных сочинений, рассуждений, эссе и изложений, а также вспомогательных материалов к ним. Все работы выполнены на 5 баллов.

Вернулся Жилин живой из плена. «Обрадовались солдаты, товарищи собрались» к нему, стали расспрашивать, что приключилось. Ведь они думали, что Жилин давно уже дома. Собрался офицер с духом и начал рассказывать о том, как, торопившись к матери, решился ехать вперед обоза, об уговоре с Костылиным « не разъезжаться», об его трусливом побеге, о своем желании не сдаваться врагам живым, о том, как его, придавленного раненой лошадью, татары били прикладами по голове и все-таки взяли в плен, где он вновь встретился с Костылиным.

Солдаты слушали своего командира внимательно, наперебой стали спрашивать: « А где же Костылин, что случилось с ним, как удалось сбежать из плена?» Вздохнул Жилин тяжело и сказал своим товарищам только, что Костылин оказался ненадежным и изнеженным человеком, что по его вине сорвался их первый побег, что после этого он совсем раскис, не захотел больше бежать и ждет выкупа из дома.

Вдруг лицо Жилина посветлело, словно озарилось внутренним светом. Он улыбнулся и сказал: « Я хочу рассказать вам, братцы, о Дине, Динушке, моей спасительнице, родном человеке, век буду ее помнить». Солдаты удивились такой перемене в настроении офицера, придвинулись ближе, чтобы не пропустить ни единого слова. И Жилин начал свой рассказ: «Дина – дочь моего хозяина, «девочка тоненькая, худенькая, лет тринадцати, ручонки тонкие, как прутики, а глаза черные, светлые и лицом красивая». Сначала смотрела на меня, «как на зверя какого» с любопытством. Ведь я для нее враг, как враги все русские, потому что другой веры. Начал я понемногу обживаться в ауле, хожу днем, высматриваю, выпытываю, как бы убежать, а то рукодельничать начну, плету плетенки из прутьев. Как-то раз решил слепить кукол из глины, отдал Дине. «Та куклу лоскутками красными убрала и качает, как ребенка». Но вышла старуха, вырвала куклу, разбила, обидела девочку. Сделал я тогда Дине куклу лучше прежней. С тех пор между нами настоящая дружба завязалась. Поняла она, что я хоть другой веры, но человек добрый, люблю детей и никому ничего плохого сделать не хочу. Дина оказалась девочкой заботливой и добросердечной. Ценя мое доброе к ней отношение, она стала отвечать мне тем же: «каждый день крадучи молока носить», козьих лепешек, «а то раз резал хозяин барана, так … кусок баранины принесла в рукаве». По-отцовски я полюбил ее. Если раньше Дина боялась меня, отпрыгивала «прочь, как коза дикая», то сейчас стала радоваться при встрече. Видели бы вы, с какой детской непосредственностью она прыгала и смеялась, когда ей удавалось меня удивить! Когда же после неудавшегося побега Дина узнала, что нам грозит беда, то повела себя, как верный и преданный друг, храбрый и решительный. Без того шеста, что она сбросила в яму, я не смог бы выбраться и мне грозила бы неминуемая смерть.

Только представьте, друзья, что эта маленькая татарская девочка пришла на помощь мне, иноверцу, готова была пожертвовать собой, хотя знала, какой опасности себя подвергает при освобождении русского пленника. Я всю жизнь буду помнить ее доброту и участие. Я верю, что злоба и ненависть, в конце концов, отступят перед законами человечности.